Если вам не хватает тишины, если вы соскучились по честной, теплой и невероятно красивой русской прозе, в которой каждое слово стоит на своем единственно возможном месте, — откройте Сергея Никитина: Никитин, Сергей Константинович  (писатель; 1926-1973).      Живая вода : повести и рассказы /Сергей Никитин ; [худож. М. Ромадин]. - М. : Современник, 1973.

О чем эта книга? О Родине. Но не о той, что пишут с большой буквы в газетах, а о тихой, личной, сокровенной. Той, что пахнет речным туманом, прелой листвой и дымом из трубы старой избушки. В низовьях реки Клязьмы, на берегу, до сих пор стоит домик бакенщика дяди Лени. Именно там, глядя на тяжелую майскую воду и дотлевающий костер, понимаешь: то, что увидит на этой земле чужой, прохожий человек, никогда не поймет тот, кто здесь не родился.

Вот как автор описывает то самое чувство «живой воды» — момент абсолютного слияния с родной землей, когда повседневная суета отступает навсегда:

«Есть в летнем полдне средней русской полосы с его неровными ветерками, со стрекотом кузнечиков в траве, с каленым зноем, с воздвигнутыми из голубого и золотистого света кучевыми облаками по горизонту что-то отрешающее от повседневных забот и мирской суеты... Я чувствовал, что был один, может быть, на много километров вокруг, и оттого не сразу понял, что слышу человеческий голос, а не какой-то иной звук лугов и леса. Всегда присутствует в дремлющем воздухе полдня этот тонкий вибрирующий звук, слитый воедино из шороха листвы, посвиста птиц, возни мелкого зверья, плеска вод и, кто знает, какого еще трепетания не видимой нами жизни».

В этих строках — вся суть книги. Это не сюжет, а состояние. Состояние, когда ты растворяешься в гуле шмелей и плеске реки, становясь частью чего-то вечного.