195 лет роману  М. Стендаля «Красное и черное». 

Как появился замысел

Всё началось в 1827 году: Стендаль наткнулся в провинциальной газете (в «Gazette des Tribunaux») на судебный репортаж. Речь шла о деле Антуана Берте — молодого человека из крестьянской семьи, который получил образование, стал гувернёром, но был уволен из-за связи с хозяйкой дома. Затем он устроился в другую семью, где тоже влюбился, но и там его карьера не сложилась. В отчаянии Берте выстрелил в свою первую любовницу прямо во время церковной службы, а потом попытался покончить с собой. На суде его признали виновным и казнили. 

Эта история зацепила писателя. Но важно понимать: Стендаль не просто переписал факты. Он увидел в заурядном уголовном деле типичную ситуацию эпохи. Писатель задумал показать трагическую судьбу талантливого человека незнатного происхождения во Франции периода Реставрации: путь наверх для плебея был крайне затруднён. 

Позже, в 1828–1829 годах, на замысел повлияло ещё одно дело — Адриена Лафарга. 

 Как шла работа

Стендаль начал делать заметки. Затем он уехал в Марсель, где работал над текстом очень интенсивно — по 8–9 часов в день. После завершения рукописи писатель вернулся в Париж. 

 Публикация

Роман вышел в конце ноября 1830 года. При этом на титульном листе стоял 1831 год. 

Несколько интересных деталей

Точность в деталях. Стендаль перенёс в роман многие факты из реального дела Берте, причём в той же последовательности. Даже внешность главного героя Жюльена Сореля писатель позаимствовал прямо из судебного отчёта. 

Название. Оно до сих пор вызывает споры среди литературоведов. Есть разные версии: красный может символизировать военный мундир (мечта героя о карьере, подобной наполеоновской), а чёрный — сутану священника (вынужденная альтернатива для человека его происхождения); или же это метафора игры судьбы, похожей на рулетку. 

Реакция современников. При жизни автора роман не вызвал большого резонанса. Критика разделилась: одни ругали книгу за цинизм, другие не понимали, в чём её смысл. Сам Стендаль в дневнике предсказал, что по-настоящему роман оценят лишь в конце 1800-х годов — и его предсказание сбылось. Широкое признание и статус ключевого произведения психологического реализма пришли позже.